Неточные совпадения
Бросила прочь она от себя платок, отдернула налезавшие на очи длинные волосы косы своей и вся разлилася в жалостных речах, выговаривая их тихим-тихим голосом, подобно когда ветер, поднявшись прекрасным вечером, пробежит вдруг по густой чаще приводного тростника: зашелестят, зазвучат и понесутся вдруг унывно-тонкие
звуки, и ловит их с непонятной грустью остановившийся путник, не чуя ни погасающего вечера, ни несущихся
веселых песен народа, бредущего от полевых работ и жнив, ни отдаленного тарахтенья где-то проезжающей телеги.
Подрезаемая с сочным
звуком и пряно пахнущая трава ложилась высокими рядами. Теснившиеся по коротким рядам косцы со всех сторон, побрякивая брусницами и звуча то столкнувшимися косами, то свистом бруска по оттачиваемой косе, то
веселыми криками, подгоняли друг друга.
Машкин Верх скосили, доделали последние ряды, надели кафтаны и весело пошли к дому. Левин сел на лошадь и, с сожалением простившись с мужиками, поехал домой. С горы он оглянулся; их не видно было в поднимавшемся из низу тумане; были слышны только
веселые грубые голоса, хохот и
звук сталкивающихся кос.
Яркое солнце,
веселый блеск зелени,
звуки музыки были для нее естественною рамкой всех этих знакомых лиц и перемен к ухудшению или улучшению, за которыми она следила; но для князя свет и блеск июньского утра и
звуки оркестра, игравшего модный
веселый вальс, и особенно вид здоровенных служанок казались чем-то неприличным и уродливым в соединении с этими собравшимися со всех концов Европы, уныло двигавшимися мертвецами.
В Петербурге Райский поступил в юнкера: он с одушевлением скакал во фронте, млея и горя, с бегающими по спине мурашками, при
звуках полковой музыки, вытягивался, стуча саблей и шпорами, при встрече с генералами, а по вечерам в удалой компании на тройках уносился за город, на
веселые пикники, или брал уроки жизни и любви у столичных русских и нерусских «Армид», в том волшебном царстве, где «гаснет вера в лучший край».
Со всех сторон вьются с
веселой песнью и быстро падают хохлатые жаворонки; в мокрых кустах слышно хлопотливое движение маленьких птичек, и из середины рощи ясно долетают
звуки кукушки.
Когда проходишь по площади, то воображение рисует, как на ней шумит
веселая ярмарка, раздаются голоса усковских цыган, торгующих лошадьми, как пахнет дегтем, навозом и копченою рыбой, как мычат коровы и визгливые
звуки гармоник мешаются с пьяными песнями; но мирная картина рассеивается в дым, когда слышишь вдруг опостылевший звон цепей и глухие шаги арестантов и конвойных, идущих через площадь в тюрьму.
Девки в лес, я за ними», —
веселая песня, которую, однако, он поет с такою скукой, что под
звуки его голоса начинаешь тосковать по родине и чувствовать всю неприглядность сахалинской природы.
Князь слышал иногда доносившиеся к нему сверху громкие и быстрые разговоры, хохотливый,
веселый спор; даже раз, очень поздно вечером, донеслись к нему
звуки внезапно и неожиданно раздавшейся военно-вакхической песни, и он тотчас же узнал сиплый бас генерала.
Замолкла. А в тишине еще слышен
веселый младенческий смех Дуни, по-прежнему она играет ленточкой на груди матери. И при
звуках ангельского веселья малютки-дочки к ангелам полетела душа непорочной матери.
Громкие песни,
звуки гармоник, игривый говор,
веселый задушевный смех, звонкие клики разносятся далеко.
После обеда по комнатам расставлялись карточные столы, раздавались
звуки старых, давным-давно расстроенных фортепиан, всюду слышались и
веселый говор, и шутливый смех.
Дуня не спала. Закрыв глаза, все про катанье вспоминала, и ровно живой восставал перед ней удалой добрый молодец,
веселый, пригожий красавчик. То и дело в ушах ее раздавались
звуки его голоса.
Стихли уныло-величавые
звуки песни о смертном часе, и дума хмарой подернула
веселые лица. Никто ни слова. Мать Виринея, облокотясь руками и закрыв лицо, сидела у края стола. Только и слышна была неустанная, однообразная песня сверчка, приютившегося за огромною келарскою печкой.
Слилися речи в шум невнятный;
Жужжит гостей
веселый круг;
Но вдруг раздался глас приятный
И звонких гуслей беглый
звук;
Все смолкли, слушают Баяна:
И славит сладостный певец
Людмилу-прелесть и Руслана
И Лелем свитый им венец.
А когда в этот ликующий звуковой ураган вплетают свои
веселые медные
звуки полковые оркестры, то кажется, что слух уже пресыщен — что он не вместит больше.
Сверху послышались нежные
звуки струнного оркестра, заигравшего
веселый марш. Юнкера сразу заволновались. «Господа, пора, пойдем, начинается. Пойдемте».
К последним его
звукам прицепились чуть-чуть слышно другие, сначала резвые, игривые, как будто напоминавшие игры детства: слышались точно детские голоса, шумные,
веселые; потом
звуки стали плавнее и мужественнее; они, казалось, выражали юношескую беспечность, отвагу, избыток жизни и сил.
В театре смотрела всегда драму, комедию редко, водевиль никогда; зажимала уши от доходивших до нее случайно
звуков веселой песни, никогда не улыбалась шутке.
Несмотря на усвоенный молодым Гариным от своего друга и руководителя взгляд на женщин, образ соблазненной им девушки, подруги детских игр, из-за слабости характера оставленной им на произвол судьбы, окутанной даже для него полнейшей неизвестностью, словом — образ Александры Яковлевны нередко мелькал в его воображении и часто заставлял его среди разгара холостой пирушки, при
звуках опереточных мотивов, под
веселый говор продажных парижанок, поникать красивой головой, чтобы скрыть позорные, с точки зрения окружающих, светлые и чистые, невольно набегавшие на глаза слезы, — слезы угрызения совести.
И другая линия штыков, уходя, заколебалась.
Звук барабанов становился все тупее и тише, точно он опускался вниз, под землю, и вдруг на него налетела, смяв и повалив его,
веселая, сияющая, резко красивая волна оркестра. Это подхватила темп полковая музыка, и весь полк сразу ожил и подтянулся: головы поднялись выше, выпрямились стройнее тела, прояснились серые, усталые лица.
Сквозь грубо-веселые, воинственные
звуки музыки послышался спокойный, круглый голос генерала...
Освобожденные от живой преграды из человеческих тел, точно радуясь свободе, громче и
веселее побежали навстречу Ромашову яркие
звуки марша.
Но при этом казалось, что слепой придавал еще какие-то особенные свойства каждому
звуку: когда из-под его руки вылетала
веселая и яркая нота высокого регистра, он подымал оживленное лицо, будто провожая кверху эту звонкую летучую ноту. Наоборот, при густом, чуть слышном и глухом дрожании баса он наклонял ухо; ему казалось, что этот тяжелый тон должен непременно низко раскатиться над землею, рассыпаясь по полу и теряясь в дальних углах.
Что же говорить о крещеном народе, у которого ноги устроены исстари таким образом, что при первых
звуках веселого плясового напева сами начинают подгибаться и притопывать.
Она его приняла как нельзя лучше, и до поздней ночи высокие комнаты дома и самый сад оглашались
звуками музыки, пенья и
веселых французских речей.
Нигде вы не услышите таких
веселых, так сказать, натуральных
звуков, как те, которые с утра до вечера раздаются по улицам Парижа. Les cris de Paris [Голоса Парижа] — это целая поэма, слагающая хвалу неистощимой производительности этой благословенной страны, поэма, на каждый предмет, на каждую подробность этой производительности отвечающая особым характерным
звуком.
И между тем там, за этими толстыми железными затворами, в этих каменных стенах, куда не проникает ни один
звук, ни один луч
веселого божьего мира, есть также своего рода жизнь; там также установляются своеобразные отношения, заводятся сильные и слабые, образуется свое общее мнение, свой суд — посильнее и подействительнее суда смотрительского.
Мать слушала ее рассказы, смеялась и смотрела на нее ласкающими глазами. Высокая, сухая, Софья легко и твердо шагала по дороге стройными ногами. В ее походке, словах, в самом
звуке голоса, хотя и глуховатом, но бодром, во всей ее прямой фигуре было много душевного здоровья,
веселой смелости. Ее глаза смотрели на все молодо и всюду видели что-то, радовавшее ее юной радостью.
Свет и простор главной, летней, церкви под высоким куполом (летняя церковь открывалась к заутрене под светлое воскресенье и снова закрывалась осенью, под покров). Широкий и высокий иконостас,
веселые лучи солнца сквозь синий кадильный дым. Полный, праздничный хор,
звуки молитв, гулко повторяющиеся под куполом...
Зачался почестный пир, зазвенели кубки и братины, и вместе с ними зазвенел еще другой звон, несовместный со
звуками веселого пира. Зазвенели под кафтанами опричников невидимые доспехи.
Грустные, заунывные
звуки сменялись
веселыми, но то была не русская грусть и не русская удаль. Тут отражалось дикое величие кочующего племени, и попрыски табунов, и богатырские набеги, и переходы народов из края в край, и тоска по неизвестной, первобытной родине.
Иногда сквозь запотевшие окна какого-нибудь дома они видели елку, которая издали казалась громадной гроздью ярких, сияющих пятен, иногда они слышали даже
звуки веселой польки…
Но над станицей, сливаясь, носились разнообразные
веселые, праздничные
звуки.
Вот оркестр поравнялся с окном, и вся камера полна
веселых, ритмичных, дружно-разноголосых
звуков. Одна труба, большая, медная, резко фальшивит, то запаздывает, то смешно забегает вперед — Муся видит солдатика с этой трубой, его старательную физиономию, и смеется.
«Ушли!» — думает Муся с легкой грустью. Ей жаль ушедших
звуков, таких
веселых и смешных; жаль даже ушедших солдатиков, потому что эти старательные, с медными трубами, с поскрипывающими сапогами совсем иные, совсем не те, в кого хотела бы она стрелять из браунинга.
Тогда я поняла, что меня звал Юлико, лежавший в соседней комнате. И странное дело, мои страданья как-то разом стихли. Я почувствовала, что там, за стеною, были более сильные страдания, более тяжелые муки, нежели мои. Юлико терпеливо лежал, как и всегда с тех пор, как упал, подкошенный недугом. До него, вероятно, долетали
звуки пира и музыки и
веселый говор гостей. Но о нем позабыли. Я сама теперь только вспомнила, что еще накануне обещала принести ему фруктов и конфект от обеда. Обещала и… позабыла…
Звонок здесь висел на довольно широком черном ремне, и когда капитан потянул за этот ремень, нам послышался не
веселый, дребезжащий
звук, а как бы удар маленького колокола, когда он ударяет от колеблемой ветром веревки.
Кругом теснились старые, мохнатые, вековые сосны, дальше молодой, душистый березняк, еще дальше холмы направо и налево… Песчаные горы, поросшие тем же сосновым лесом. А там невдалеке тихо ропчущий своим прибоем залив. Его вечерняя песнь едва уловленными
звуками долетала теперь до слуха Любочки.
Веселые голоса дачников и финнов, окружавших береговые костры, покрывали сейчас этот тихий и сладкий рокот.
В девять часов дрогнул первый
звук колокольчика на пороге залы, и вмиг затихла
веселая, нестройная толпа девушек и ребятишек.
Кое-где ребятишки собираются группами, озабоченно совещаясь, — составляют «банды»; под Новый год они будут ходить по острову с елкой и звездою большими компаниями, вооружась какими-то старинными инструментами, которые оглушительно гремят, стучат и гукают. Под эти смешные
звуки хоры детских голосов запоют
веселые языческие песенки — их ежегодно к этому дню создают местные поэты...
Но опять мрак закутывает блестящую эстраду,
веселая песня постепенно переходит в
звуки хриплых, пьяных голосов, слившихся с
звуками ревущей скрипки и кларнета, стук стаканов и бутылок…
Сердитый, он несколько раз вскидывал своими сухими глазами на темные стекла длинного окна, в пазы и щели которого долетали с улиц раздражавшие его
звуки, и каждый раз, в каждом квадрате оконного переплета, ему Мерещились целые группы рож: намалеванных, накрашенных, богопротивнейших,
веселых рож в дурацких колпаках, зеленых париках и самых прихотливых мушках.
Через два вагона вперед вдруг как будто кто-то крякнул от сильного удара в спину, и с удалым вскриком в тьму рванулись буйно-веселящие «Сени».
Звуки крутились, свивались с уханьями и присвистами; в могучих мужских голосах, как быстрая змейка, бился частый, дробный, серебристо-стеклянный звон, — кто-то аккомпанировал на стакане. Притоптывали ноги, и песня бешено-веселым вихрем неслась навстречу суровому ветру.
— Хе-хе! — Сдержанно пустил Первач
веселым и злобным
звуком. — Мать-командирша — Серафима Ефимовна. Так и подобает.
Лошадь, кажется, создана для военного дела, она откликается
веселым ржаньем на
звук трубы, во время сражений одушевляется каким-то необычным пылом, не знает усталости.
Звук гудящей меди не пугал москвитян. С
веселыми лицами приветствовали они золотым огнем рассыпавшуюся денницу и друг друга, как бы в день Светлого Христова Воскресения, обнимались, целовались и проливали слезы умиления, созерцая великолепную и трогательную картину собиравшихся под развевающиеся знамена, как под хоругви защиты небесной, бравых
веселых ратников.
И действительно. Под
звуки веселого вальса портьера раздвинулась и показалась рослая фигура акробата Беккера, державшего за руку худенького белокурого мальчика.
Послышался тревожный стук капельмейстерской палочки, и первые такты марша понеслись по цирку
веселыми, возбуждающими, медными
звуками. Кто-то быстро распахнул занавес, кто-то хлопнул Арбузова по плечу и отрывисто скомандовал ему: «Allez!» Плечо о плечо, ступая с тяжелой, самоуверенной грацией, по-прежнему не глядя друг на друга, борцы пошли между двух рядов выстроившихся артистов и, дойдя до средины арены, разошлись в разные стороны.
Звук гудящей меди не пугал москвитян. С
веселыми лицами приветствовали они золотым огнем рассыпавшуюся денницу и друг друга, как бы в день Светлого Христова Воскресенья, обнимались, целовались и проливали слезы умиления, созерцая великолепную и трогательную картину собиравшихся под развевающиеся знамена, как под хоругвь защиты небесной, бравых
веселых ратников.